КЛИНИЧЕСКИЙ И НАУЧНЫЙ ОПЫТ

КЛИНИЧЕСКИЙ И НАУЧНЫЙ ОПЫТ

Огромный клинический и научный опыт. 

Выполнение тысяч операций, собственные научные разработки и коллегиальное сотрудничество с онкологами, радиологами, радиотерапевтами, химиотерапевтами, анестезиологами и другими специалистами помогает выбрать максимально безопасный и эффективный путь лечения. 

Накопленный опыт и использование диагностических и лечебных алгоритмов в соответствии с современными медицинскими литературными данными являются залогом наилучшего результата лечения.

УСКОРЕННОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ

УСКОРЕННОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ

Быстрое или ускоренное восстановление после операции. 

Пациент получает определенные рекомендации в дооперационном и послеоперационном периоде. 

Накануне осуществляется, так называемая, нутритивная белково-углеводная поддержка с помощью питательных смесей, максимально уменьшается период голодания, рекомендуется избавление от вредных привычек (курение, алкоголь). 

На следующий день после операции пациент активизируется, разрешается пить прозрачные негазированные жидкости, бульоны, питательные смеси. 

В течение 1-2 суток, удаляются дренажные трубки и катетеры, расширяется питание. 

Небольшие послеоперационные раны уменьшают болевые ощущения, что позволяет пациенту двигаться и самостоятельно обслуживать себя. 

В совокупности, комплекс мероприятий и малоинвазивное вмешательство способствуют существенному уменьшению физического стресса и быстрому восстановлению пациента, что позволяет вовремя начать послеоперационную химиотерапию, если таковая понадобится.

СФИНКТЕРОСОХРАНЯЮЩЕЕ И ОРГАНОСОХРАНЯЮЩЕЕ ЛЕЧЕНИЕ

СФИНКТЕРОСОХРАНЯЮЩЕЕ И ОРГАНОСОХРАНЯЮЩЕЕ ЛЕЧЕНИЕ

При опухоли, расположенной в нижне- или среднеампулярном отделе прямой кишки, пациентам зачастую предлагаются операции с тотальным удалением прямой кишки и заднего прохода и формированием пожизненной колостомы. 

Однако, наряду с лучшим онкологическим результатом, каждому человеку крайне важно качество жизни и сохранение «образа тела». 

Детальное обследование, включающее пальцевой осмотр, МРТ малого таза, ТРУЗИ предоставляет точные данные о глубине прорастания опухоли, вовлечении внутреннего или наружного сфинктера, расстоянии от опухоли до мезоректальной фасции.

Если опухоль не достигает мыщц, поднимающих задний проход, наружного сфинктера, то в ряде случаев возможно выполнить сфинктеросохраняющую реконструктивно-пластическую операцию с сохранением тазового дна и моделированием внутреннего сфинктера. 

Такие операции требуют отключения кишки т.е. временного формирования кишечной стомы для создания условий для заживления. Выполнение данной операции актуально для лиц относительно молодого возраста, требует в последующем реабилитации и периода адаптации.

Даже в случае низкого расположения опухоли возможно выполнение пластической операции с моделированием сфинктера и прямой кишки из собственных тканей, что позволяет избежать пожизненной колостомы. 

В большинстве случаев, при таких низко расположенных опухолях необходимо проведение пролонгированной химиолучевой терапии на современных линейных ускорителях, что приводит к уменьшению размеров опухоли. 

При, так называемых, радиочувствительных опухолях, происходит существенное уменьшение размеров, вплоть до полного исчезновения. 

Оптимальное сочетание химиолучевой и химиотерапии позволяет в ряде случаев полностью излечить рак прямой кишки без выполнения операции, при условии тщательного наблюдения в дальнейшем. 

Результатом полной регрессии опухоли является сохранение прямой кишки и высокое качество жизни.

При небольших опухолях вместо обширной операции и удаления прямой кишки возможно удаление новообразования через анальный канал с помощью современного видеоэндоскопического оборудования.

Таким образом, опухоль удаляется через анальный канал, а дефект в кишке герметично ушивается.

ЛАПАРОСКОПИЧЕСКИЙ МЕТОД

ЛАПАРОСКОПИЧЕСКИЙ МЕТОД

Хирургические вмешательства проводятся малоинвазивным лапароскопическим методом, т.е. операции проводятся через проколы с небольшим разрезом для извлечения опухоли. 

Преимущества такого подхода очевидны: меньшая боль после операции, меньше спаек, меньше раневых осложнений, косметический эффект. 

Современные технологии визуализации (4К, 3D) позволяют великолепно ориентироваться в пространстве и безопасно выполнять онкологические операции вплоть до обширных вмешательств, если это необходимо. 

Источники «высокой энергии» (ультразвук, моно- биполярная энергия, аргон и т.д.) обеспечивают выполнение бескровных операций, что приводит к достаточно быстрому восстановлению пациентов. 

Важно знать, что главным принципом хирургического лечения является радикальное удаление опухоли и зоны возможного поражения в пределах здоровых тканей. 

Все операции являются нервосохраняющими, что подразумевает прецизионное выделение и оставление в целостности нервных сплетений в малом тазу для контроля мочеиспускания и сохранения половой функции. 

Клиники, в которых мы проводим операции укомплектованы новейшим оборудованием и инструментами зарубежных производств, позволяющими выполнить любые хирургические манипуляции. 

Бережное отношение к тканям в ходе деликатного выделения опухоли современными инструментами «высокой» энергии позволяет сохранить функции органов таза и минимизировать последствия операции. 

В ситуации, когда это невозможно сделать лапароскопически или есть противопоказания, операция выполняется традиционным открытым доступом. 

ЧЕМ ВООРУЖЕНЫ МЕДИКИ ДЛЯ БОРЬБЫ С ЭПИДЕМИЕЙ ОНКОЗАБОЛЕВАНИЙ КИШЕЧНИКА

ЧЕМ ВООРУЖЕНЫ МЕДИКИ ДЛЯ БОРЬБЫ С ЭПИДЕМИЕЙ ОНКОЗАБОЛЕВАНИЙ КИШЕЧНИКА

Действующий парк и закупки колоноскопического оборудования

В поисках ответа на вопрос, почему отечественное здравоохранение не в силах справиться с колоректальным раком, Vademecum вместе с клиницистами, то есть потребителями, и поставщиками профильной медтехники оценил актуальное состояние рынка и задействованного в медорганизациях парка эндоскопического оборудования, использующегося для диагностики онкологических заболеваний кишечника и малоинвазивных хирургических вмешательств.

demo-attachment-37-Subtraction-3

ФОКУС НЕ УДАЛСЯ

По данным ГНЦК им. А.Н. Рыжих, в 2016 году в государственных медучреждениях было выполнено около 900 тысяч колоноскопий (из них амбулаторно – 380 тысяч). При общей мощности профильного аппаратного парка в 4 300 колоноскопов большая его часть по‑прежнему представлена фибро‑, а не видеоскопами. «Фиброэндоскопы поставляют сейчас только в СНГ и некоторые страны Ближнего Востока, Азии и Африки», – замечает маркетинг‑менеджер Pentax Europe Андрей Черкасский.

У 85% (3 700 единиц) действующих в госучреждениях колоноскопов срок эксплуатации уже перевалил за критическую, по мнению опрошенных Vademecum врачей и менеджеров компаний‑производителей, отметку в семь лет. «Парк требует списания почти полностью, – утверждает руководитель отдела развития колопроктологии ГНЦК Алексей Веселов. – Модернизация почти не затронула гибкую эндоскопию, пересчитать регионы, вложившиеся в этот сегмент, можно по пальцам».

Другой пример запустения и невнимания регуляторов к эндоскопической службе – нормативный: самый свежий регламентирующий ее работу документ, приказ Минздрава №22, издан аж в 1996 году. Обделена эндоскопия и собственным порядком оказания медпомощи. Наиболее удачным периодом для государственного парка колоноскопов оказался заключительный год действия программы модернизации – 2012‑й.

В сегменте гибкой эндоскопии исторически доминируют японские Olympus, Pentax и Fujifilm. «После Второй мировой войны в Японии начала стремительно развиваться оптико‑механическая инженерная школа: микроскопы, фотоаппараты, а потом и эндоскопы», – рассказывает менеджер департамента «Медицинские системы» компании Olympus Евгений Вахляев. По оценкам опрошенных Vademecum операторов сегмента, на долю японских производителей совокупно приходится не менее 80% российского рынка профильного оборудования в натуральном выражении и около 90% – в денежном. Российские продукты в лучшем случае занимают около 1‑2% рынка гибких эндоскопов, оставшееся пространство делят между собой немецкие и китайские компании.

Среди японских мейджоров объем продаж (около 60%) в денежном выражении выше у Olympus, первой пришедшей на рынок, тогда еще советский. «В 1985 году Министерство внешней торговли сделало у Olympus первую закупку – два корабля эндоскопов, которые потом развезли по советским городам, – рассказывает Вахляев. – Затем японцы взялись за российских эндоскопистов. Кроме сервиса, они предлагали экспертизу, учили врачей пользоваться аппаратурой». В компании подсчитали, что за прошедшие 20 с лишним лет каждый заведующий эндоскопическим отделением в России побывал в Японии в среднем семь раз. Достижения компании Pentax по состоянию на 2016 год аналитики оценивают скромнее – 30‑31% в деньгах, но считают ее лидером по натуральному объему продаваемой в России продукции. «Olympus – это космос, его могут позволить себе областные больницы, научные центры, профильные диспансеры и клиники РЖД, – говорит менеджер дистрибьюторской компании «Деалмед» Екатерина Дашкова. – У малобюджетных медучреждений в топе – всегда Pentax. И по‑прежнему чаще покупают фиброскопы – три комплекта в месяц мы точно отгружаем, видео- – реже: четыре‑пять комплектов в год».

Но возможности видеоэндоскопии в разы шире, как выше и конечная эффективность соответствующей медуслуги, замечает Андрей Черкасский: «Если раньше одним из мнимых ограничений был бюджет – видеосистема стоила в пять – десять раз дороже фибросистемы, то сейчас стоимостный разрыв заметно сократился. Видеосистемы дороже в два‑три раза, но с точки зрения качества диагностики и выполнения операции разница колоссальна». Общий объем рынка гибкой эндоскопии аналитики считают по‑разному: MDpro оценила закупки колоноскопов и эндоскопических стоек для государственных нужд, пришедшиеся на прошлый год, в 137 млн рублей, в то время как по замерам Headway этот показатель составляет примерно 302 млн рублей. Однако некоторые собеседники Vademecum указывают, что объем рынка ощутимо больше мониторируемого: в открытом доступе не всегда отражены закупки, проводимые, например, силовыми ведомствами, не говоря уже о том, что видеоскопы все активнее закупают частные компании. «В приобретении экспертных систем соотношение «частники – госучреждения» при закупках может составлять 50 на 50», – полагает один из собеседников Vademecum. После завершения госпрограмм модернизации здравоохранения рынок, по оценкам экспертов, сократился примерно вдвое, затем на продажи повлиял экономический кризис. «По сути, стабилизация началась только в этом году, – говорит Андрей Черкасский из Pentax Europe. – Мы не ожидаем драматических падений».

Во многих случаях цена, судя по всему, по‑прежнему остается главным фактором принятия решений. Этим объясняется появление на отечественном рынке китайских игроков, чья активность стала заметна с 2015 года. «Минимальный комплект фиброколоноскопа Pentax обойдется в 1 млн рублей, а китайский набор «видеоколоноскоп+системный видеоцентр» – в 935 тысяч рублей», – калькулирует дистрибьютор Екатерина Дашкова. По данным аналитической компании MDPro, средняя стоимость колоноскопа в составе стойки одного из наиболее распространенных китайских производителей Aohua колеблется в диапазоне 1,6–2,3 млн рублей, в то время как комплект Pentax стоит 2,3– 7,2 млн рублей, а Olympus – 3–8,5 млн рублей. Пока у опрошенных Vademecum клиницистов и экспертов к продукции китайских производителей весьма специфическое отношение. По словам Алексея Веселова, апробация китайской аппаратуры проводилась не в референтных центрах, и, хотя стоимость этого оборудования действительно ниже, чем у японских и европейских компаний, при поломке оно выходит из строя безвозвратно: «В одном из регионов купили три китайских колоноскопа, и через три месяца они вышли из строя. Через два месяца больница получила заключение о полной гибели аппаратов. Пока везли новые, прошло восемь месяцев, затем они снова сломались, и снова – полная гибель. То есть за год из строя вышло шесть колоноскопов, на которых центру удалось сделать 700 исследований, а стоимость одной процедуры составила 12 тысяч».

demo-attachment-37-Subtraction-3

ЖЖЕТ ПО ЖИВОМУ

Рынок профильной высокотехнологичной хирургии куда труднее поддается оценкам, поскольку требует учитывать закупки не только капитального оборудования, но и расходных материалов. В общей сложности его объем, по прикидкам самих производителей, может достигать $1 млрд. В числе наиболее заметных игроков – Johnson&Johnson (а конкретнее, подразделение компании Ethicon), Medtronic (до 2014 года на рынке оперировала ирландская компания Covidien, позже выкупленная американцами), немецкие Karl Storz и Richard Wolf и та же японская Olympus. Около 70% продаж приходится на видеостойки и прочее бюджетоемкое оборудование. Расстановка сил в сегменте «жесткой» эндоскопии была сформирована программой модернизации: лидерство тогда захватила немецкая Karl Storz, другие игроки – наиболее крупные из которых Olympus и B.Braun (хирургическое подразделение Aesculap) – зашли на рынок спустя несколько лет после удовлетворения масштабного госзаказа. С их появлением, по оценкам участников рынка, в 2015–2017 годах доля Karl Storz сократилась с 80% до 67%, B.Braun –выросла с 2% до 5%, Olympus – с 2% до 9%. В денежном выражении этот сегмент прибавляет примерно по 5% в год. «Рост идет за счет коммерческих клиник и апгрейда устаревающих стоек в государственных учреждениях», – считает руководитель направления «Хирургия» Olympus по России и СНГ Роман Комаров.

В сегменте электрохирургического оборудования главные действующие лица завоевали свои позиции в те же «модернизационные» годы. Это компании Johnson&Johnson (подразделение Ethicon) и Medtronic, предлагающие клиникам две разные хирургические технологии: первая – ультразвуковую, вторая – биполярную. «Ультразвук может очень быстро, классно резать, но слабо коагулирует, в то время как биполяр хорошо останавливает кровотечение. То есть хирург резал одним инструментом, потом менял рукоятку и другим останавливал кровь. Olympus в 2012 году совершила революцию – запустила технологию, объединившую в одной рукоятке ультразвук и биполяр. Удобство и время – самые важные и значимые факторы для хирурга», – утверждает Комаров. Универсальная технология попала в Россию только в 2015 году, что объясняет незначительную долю японской компании в этом сегменте – по оценкам опрошенных VM игроков, не более 10%.

Вышеназванная тройка мейджоров доминирует в наиболее продвинутом секторе электрохирургии, где, впрочем, присутствуют и другие производители, включая российских. Продукты премиум‑сегмента отнимают около 70% бюджета всех закупок в денежном выражении при 30% в натуральном. Совокупные продажи в России электрохирургического инструментария и расходных материалов J&J оценил в 2016 году в $100 млн, не уточнив, впрочем, учитывалась ли отпускная цена производителя для дистрибьюторов или конечная – для потребителей. В течение 2015–2017 годов паритет мейджоров в электрохирургии был нарушен: доля J&J выросла примерно с 45% до 52%, а доля Medtronic, наоборот, снизилась – с 48% до 38%. В то же время Olympus смогла нарастить свою долю в общем объеме продаж с 4% до примерно 10%.

«Процесс модернизации в большей степени коснулся тяжелого оборудования, закупки одноразового расходного материала финансируются в рамках текущих потребностей медицинских организаций, – замечает директор направления хирургического оборудования Ethicon Алексей Кононов. – И закупки, безусловно, продолжаются: большая часть нашего хирургического инструментария и шовный материал – это одноразовые изделия». По словам Романа Комарова из Olympus, за «постмодернизационный» период организаторы здравоохранения научились считать деньги и выбирать схемы, обеспечивающие им максимальную свободу действий: «Мы стали выигрывать в конкурентных битвах, главным образом за счет того, что у нашего генератора электроэнергии есть разъемы и под монополяр, и под биполяр, и под Thunderbeat [сочетание подачи ультразвуковой и биполярной энергии. – Vademecum], к нему можно подключать «расходку» конкурентов».

Научившись манипулировать новой аппаратурой, хирурги, естественно, увеличивают количество таких процедур, вызывая тем самым органический рост рынка расходных материалов. По оценкам игроков, сегмент электрохирургии прибавляет 3–5% в год в денежном выражении, в основном за счет количественного роста высокотехнологичных операций. По данным Vademecum, из почти 400 крупных многопрофильных государственных медучреждений продвинутые электрохирургические инструменты и оптику сейчас закупают не более 200 клиник. Производители и дистрибьюторы, понимающие емкость рынка и бьющиеся за продвижение своих продуктов, используют разные маркетинговые схемы. Одни дарят клиникам свои генераторы, но чипируют расходные материалы и таким образом окупают затраты. Другие пестуют целевую аудиторию, демонстрируя хирургам преимущества своих разработок на практике. «Мы не столько участвуем в больших выставочных конгрессах, сколько работаем прицельно. Хирурги пока не опробуют, не прооперируют, никогда ничего не закажут. И мы организуем для них такие апробации, проводя трансляции живой хирургии», – говорит Роман Комаров. В апреле в посольстве Японии в Москве Olympus провела мастер‑класс, в котором состязались японский хирург и глава проктологического отделения РОНЦ Арсен Расулов. «Мы рассчитывали на 80 человек, пришло 350. Японский хирург был вооружен супертехникой, ему помогали фантастические ассистенты. Они даже не разговаривают друг с другом – все доведено до автоматизма, – рассказывает Комаров. – Так вот, Арсен Османович Расулов превзошел японца, аудитория была в восторге. Когда врачи видят такую хирургию, мы получаем самое главное – профессиональную лояльность».

Драйвером роста отечественного рынка профильного хирургического оборудования, безусловно, становится оснащение новых больниц. Несмотря на то что около 80% закупок по‑прежнему приходится на госсектор, в последнее время в хирургические мощности все активнее вкладываются частные инвесторы: их доля в общем обороте сегмента за последний год выросла в денежном выражении вдвое – с 12% до 20–25%. При этом участники рынка уверены, что в госсекторе неминуемо случится новая волна модернизации – большая часть парка пережила предоставляемые производителями пятилетние гарантийные сроки. «Положим, у администратора дилемма, – говорит один из собеседников Vademecum, – у него есть стойка, хорошая, купленная во время модернизации за 30 млн рублей. Ее нужно обновлять, то есть либо вложить 16 млн рублей в реанимацию, либо за 10–16 млн рублей купить новую, суперфункциональную. Вряд ли имеет смысл идти первым путем».

КУРСКИЙ ОНКОДИСПАНСЕР ПОЛУЧИЛ ПЕРЕДОВОЕ ОСНАЩЕНИЕ ЭНДОСКОПИЧЕСКИМ ОБОРУДОВАНИЕМ

КУРСКИЙ ОНКОДИСПАНСЕР ПОЛУЧИЛ ПЕРЕДОВОЕ ОСНАЩЕНИЕ ЭНДОСКОПИЧЕСКИМ ОБОРУДОВАНИЕМ

В Курске 24 декабря была введена в эксплуатацию третья, финальная, очередь мощностей областного клинического онкологического диспансера. Строительство медучреждения велось с 2011 года и обошлось в 3,5 млрд рублей, еще около 1 млрд было потрачено на оснащение, в том числе уникальным эндоскопическим оборудованием. Медучреждение стало единственным в России онкологическим диспансером, оснащенным пятью хирургическими системами со стойками визуализации ультравысокого разрешения 4К.

В церемонии запуска отделения приняли участие губернатор Курской области Роман Старовойт, заместитель главы региона Ирина Хмелевская и руководитель Росздравнадзора Михаил Мурашко.

Комплекс онкодиспансера, возведенный на площади в 15 га, располагает мощностями приема 8-этажной поликлиники, рассчитанной на 500 посещений в смену, стационаром на 340 коек, радиологическим блоком с каньонами для линейных ускорителей, 8-этажным лечебно-хирургическим корпусом и оперблоком с 10-ю операционными.

Как отметил главный врач онкодиспансера Игорь Киселев, клиника оснащена четырьмя аппаратами компьютерной томографии, тремя магнитно-резонансными томографами, установкой гамма-терапии и двумя линейными ускорителями, один из которых поставлен в рамках программы переоснащения медучреждений по подпрограмме «Борьба с онкологическими заболеваниями» нацпроекта «Здравоохранение».

В середине декабря в онкодиспансере была успешно проведена первая демонстрационная операция по лапароскопической резекции сигмовидной кишки, выполненная на хирургической системе 4К с применением уникальной технологии гибридной энергии производства компании Olympus. Вмешательство выполнялось командой врачей во главе с руководителем группы малоинвазивной и тазовой хирургии НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н.А. Лопаткина (НМИЦ радиологии Минздрава РФ) Арсеном Расуловым.

«Нам удалось продемонстрировать хорошее качество операции как с онкологической точки зрения, так и с точки зрения кровопотери, косметики и так далее. На мой взгляд, операция прошла идеально. Это не заслуга только одного человека – это заслуга команды, хорошего оснащения и великолепных условий», – отметил результаты сложного оперативного вмешательства Арсен Расулов, высоко оценивший новый комплекс онкодиспансера.

«Если говорить в целом о новом онкологическом центре, то здесь возникают аналогии с западными клиниками, потому что и продвинутое оборудование, и новые корпуса – вообще масштабность этого комплекса впечатляет, – отметил Расулов. – Когда мы говорим именно об онкологии, мы подразумеваем, что это мультидисциплинарная наука, которая подразумевает оптимальное, правильно подобранное и очень активное сотрудничество разных направлений. Это не только хирургия, но и химиотерапия, лучевая терапия, диагностика, вспомогательные службы и так далее. В ситуации, когда существует возможность использовать современные методы лечения, есть все возможности добиваться лучших онкологических результатов у пациентов, а в сочетании с великолепным оснащением для хирургических вмешательств можно говорить о том, что этим пациентам можно сохранять высокое качество жизни».

Решение о строительстве нового комплекса зданий для Курского областного клинического онкодиспансера было принято в 2010 году. Для возведения клиники была выбрана площадка в поселке Кислино на удалении 15 км от регионального центра. На первом этапе в 2012 году был построен радиологический корпус, который включал в себя четыре каньона для линейных ускорителей и диагностическую базу, на втором и третьем этапах – стационар, поликлиника, лечебно-хирургический корпус и лаборатории. Подрядчиком выступала компания ООО «Курсктехнострой», общий объем инвестиций составил около 5 млрд рублей.

По состоянию на 2019 год Курская область стала первым и единственным в стране регионом, в котором завершилось строительство нового онкологического центра по федеральному национальному проекту «Здравоохранение».

СПЕЦИАЛИСТЫ ПО ОНКОЛОГИЧЕСКОЙ КОЛОПРОКТОЛОГИИ СОБРАЛИСЬ В СТОЛИЦЕ

СПЕЦИАЛИСТЫ ПО ОНКОЛОГИЧЕСКОЙ КОЛОПРОКТОЛОГИИ СОБРАЛИСЬ В СТОЛИЦЕ

В среду в столице открылся III конгресс Общества специалистов по онкологической колопроктологии. В последние годы заболеваемость раком прямой и толстой кишки стремительно увеличивается, говорят медики. Поэтому эта сложная отрасль требует объединения усилий разных специалистов: хирургов, а также лекарственных и лучевых терапевтов. В программу конгресса входят мастер-классы от ведущих врачей, пленарные секции, доклады и так называемая «живая» хирургия в исполнении лучших иностранных специалистов, передает телеканал Москва24.

ПОКАЗАТЕЛЬНУЮ ОПЕРАЦИЮ ПО КОЛОПРОКТОЛОГИИ ПРОВЕЛИ ДЛЯ ОНКОЛОГОВ МОСКВЫ

ПОКАЗАТЕЛЬНУЮ ОПЕРАЦИЮ ПО КОЛОПРОКТОЛОГИИ ПРОВЕЛИ ДЛЯ ОНКОЛОГОВ МОСКВЫ

В столицу прибыли лучшие онкологи, которые занимаются колопроктологией. Одну из показательных операций провели в РОНЦ им Н.Н.Блохина. Чем отличаются новые методы в хирургии и как предотвратить серьезное заболевание, узнали корреспонденты телеканала

ОЧЕРЕДНОЙ УСПЕХ ДАГЕСТАНСКИХ ВРАЧЕЙ

ОЧЕРЕДНОЙ УСПЕХ ДАГЕСТАНСКИХ ВРАЧЕЙ

В Махачкалинской клинической больнице впервые в республике проведена лапароскопическая операция.  В Махачкалинской клинической больнице впервые в республике проведена лапароскопическая операция по удалению опухоли сигмовидной кишки. Руководил ею приглашенный эксперт Европейской школы онкологии — профессор Арсен Расулов. Автор более ста научных работ провел мастер-класса для медицинского персонала клиники с демонстрацией так называемой
живой хирургии».

КРАСНОЕ МЯСО И АЛКОГОЛЬ. ОНКОЛОГ О ПРИЧИНАХ РАЗВИТИЯ РАКА ПРЯМОЙ КИШКИ

КРАСНОЕ МЯСО И АЛКОГОЛЬ. ОНКОЛОГ О ПРИЧИНАХ РАЗВИТИЯ РАКА ПРЯМОЙ КИШКИ

Колоректальный рак занимает третье место в мире по распространённости. Чаще встречается только рака лёгких и рак груди. Причин, из-за которых может возникнуть онкология в прямой кишке, много, однако одна из главных – неправильное питание и малоподвижный образ жизни. Доктор медицинских наук, онколог Арсен Расулов провёл в Омске мастер-класс по лапараскопической хирургии. Операция выполняется при помощи специального оборудования через четыре небольших прокола брюшной полости, в то время как при традиционных подходах требуются большие разрезы. После операции врач рассказал «Омск Здесь», как избежать заболевания и какие способы лечения колоректального рака существуют. – Какие есть факторы риска развития колоректального рака? – Необходимо различать разные формы онкологии. Существует наследственная форма, которая обусловлена различными мутациями в гене, но её частота не превышает 10 %. И есть так называемый спорадический рак прямой кишки, именно он возникает у пациентов с неотягощённым диагнозом, со здоровыми в этом плане родственниками. В этой ситуации правомочно говорить о факторах риска развития колоректального рака. Из известных: хронические фоновые заболевания толстой кишки, воздействие канцерогенов, которые могут спровоцировать рост полипов, большие объёмы употребления красного мяса, консервированной пищи. Кроме этого, приём алкоголя, предположим, потребление больше 30 граммов эквивалента чистого алкоголя в сутки приводит к развитию рака толстой кишки. Исследованиями доказана взаимосвязь между характером пищи и развитием колоректального рака и рака желудка. В то же время физическая активность, большое потребление клетчатки благоприятно скажутся на состоянии кишечника. – Какова распространённость колоректального рака в России и в мире? – К сожалению, этот недуг скоро выйдет на второе место в мире и в России по распространённости. Если говорить в цифровых аналогиях, то это около 70 тысяч заболевших за последний год в нашей стране, из них у 32 тысяч диагностировался рак прямой кишки и у 38 тысяч – опухоль ободочной. Эти цифры, к сожалению, растут. Причём несколько лет назад показатель не превышал 60 тысяч. Это говорит о том, что проблема требует решения в виде внедрения различных скрининговых программ и профилактических обследований. – На какой стадии чаще всего выявляется заболевание и как его можно обнаружить? – Чаще всего диагностируется 3-4 стадия рака, поэтому необходимо уделять особое внимание выявлению заболевания на ранних стадиях. Эта болезнь очень хорошо предупреждается и прогнозируется. То есть, если людям, которые имеют риски заболевания этой опухоли, проводить скрининговые профилактические мероприятия, то практически с 95 % вероятностью можно предотвратить этот грозный недуг. Спорадические формы рака развиваются из доброкачественных полипов. Мы можем удалить его и не дожидаться развития злокачественных процессов. – Насколько хорошо лечится рак прямой кишки? – Всё зависит от стадии. Когда мы говорим о ранних раках, мы можем малыми силами и более дешёвыми методами излечить эту болезнь, не прибегая к лучевой и химиотерапии. Более того, если это рак на ранней стадии, то можно вылечить человека путём выполнения внутрипросветного эндоскопического исследования и соответствующей процедуры по удалению полипа с начальными признаками перерождения. – В чём уникальность операции, которую мы увидели сегодня? – Дело в том, что сами по себе операции по удалению рака прямой кишки всегда считались сложными, потому что сопровождались большой кровопотерей, травмой для больного. Для того чтобы получить доступ к органам малого таза, необходимо было выполнять большой разрез. Такой метод являлся тяжёлым и для пациента, и для хирурга. При помощи новых технологий мы делаем ту же самую операцию, но внутри, в животе человека. Мы используем все преимущества и делаем это с минимальными травмами для пациента. По объёмам выполнения это та же самая операция, при этом по безопасности для пациента и по онкологической эффективности этот метод ничем не уступает традиционному. После этих операций больной быстро восстанавливается. Представьте, несколько лет назад человек переносил большую радикальную операцию, выполненную открытым способом. Тогда были другими и методы лечения, и методы ведения таких пациентов – они лежали несколько дней, доктор не разрешал им вставать, им не давали есть и пить, кололи антибиотиками и постоянно ставили капельницы. Соответственно, на 4-5 день человек только начинал вставать, и в дальнейшем у таких пациентов была масса проблем с тем, что кишечник не восстанавливался, часто возникала тошнота и рвота. Сейчас подход к лечению принципиально изменился: вечером после операции мы уже сажаем пациентов, они получают адекватное обезболивание. Человек в этот же вечер пьёт воду, на следующий день уже может принимать питательные смеси, бульоны. Мы всячески стимулируем человека к тому, чтобы он самостоятельно вставал и ходил около кровати. Через 6-7 дней такие пациенты могут отправиться домой на своих ногах.